15 августа 1944.

¹Вижу, как Иисус в окружении апостолов и народа выходит из синагоги. Я понимаю, что это синагога, так как через распахнутую дверь вижу тот же самый интерьер, какой видела в синагоге Назарета в одном из подготовительных к Страстям видений.

Синагога эта находится на главной площади селения. Площадь голая, на ней ничего нет, кроме домов вокруг да бассейна посередине, что наполнятся из фонтана, изливающего хорошую струю прозрачной воды из единственного желоба, сделанного из камня и обтесанного под черепицу. Бассейн служит для питья четвероногим и множеству голубей, порхающих от дома к дому, а сам родник – для того, чтобы женщины наполняли свои кувшины, красивые медные амфоры, многие из которых украшены чеканкой, другие гладкие и сверкают на солнце. Так как сейчас солнечно и жарко. Земля на площади пересохшая, желтоватая, как бывает, когда ее сушит знойное солнце. На этой площади нет ни единого деревца, зато из оградок садов, тянущихся вдоль четырех выходящих на площадь улиц, свешиваются пряди смоковниц и побеги виноградной лозы. Должно быть, конец лета и конец дня, поскольку на перголах висят зрелые гроздья винограда, и солнечные лучи падают не отвесно, а косо, как на закате.

На площади Иисуса ожидают больные. Однако я не вижу там никаких чудес. Он проходит, склоняется над ними, благословляет их и утешает, но не излечивает, по крайней мере, в тот момент. Присутствуют также и женщины с детьми, и мужчины всякого возраста. Кажется, они знакомы Спасителю, поскольку Он здоровается с ними по имени, и они дружески Его обступают. Иисус ласкает детей, с любовью над ними наклоняясь.

²На углу площади – какая-то женщина с маленьким мальчиком или девочкой (все они одеты в одинаковые маленькие туники ярких расцветок). Кажется, не местная. Я бы сказала, что она имеет более высокое, нежели у других, социальное положение. Одежда ее отличается большей отделкой, с каймой и сборками, – это не простая туника женщин из народа, украшенная и подогнанная под фигуру с помощью одного лишь пояса. Одеяние этой женщины, напротив, более замысловатое, пусть и не столь вычурное, как платья Магдалины, но всё же весьма изящное. На голове легкое покрывало, гораздо легче, чем у остальных, которые просто из тонкого льна, тогда как это – почти кисея, до того оно невесомое. Оно изящно пришпилено на темени и позволяет увидеть и разглядеть ее хорошо уложенные каштановые волосы с локонами, заплетенными просто, но более искусно, чем у других женщин, что собирают свои косы на шее в узел или укладывают их вокруг головы. На плечах у нее самая настоящая мантия, то есть ткань в форме круга, не знаю, сшитая или вытканная, а вокруг шеи тесьма с серебряной застежкой. Мантия красивыми складками свободно спадает до самых щиколоток.

Женщина держит за руку мальчика или девочку, как я сказала. Красивое дитя примерно лет семи. И даже крепенькое, но совсем лишенное живости. Смирно-смирно стоит с опущенной головой, держа маму за руку и не интересуясь происходящим.

Женщина смотрит, но не осмеливается приблизиться к тем, что сгрудились вокруг Иисуса. Похоже, она в нерешительности между желанием подойти и боязнью выйти вперед. Но затем она решается на нечто среднее: привлечь внимание Иисуса. Она видит, что Он взял на руки розовощекого и смеющегося здоровенного младенца, которого передала Ему одна из матерей и которого Он прижимает к Своему сердцу убаюкивающим движением, одновременно разговаривая с каким-то старичком.

Она наклоняется над своим ребенком и что-то ему говорит. Дитя поднимает голову. Теперь я вижу грустное личико с закрытыми глазами. Дитя слепое. «Помилуй меня, Иисус!» – произносит оно. Детский голосок своей жалобностью пронизывает спертый воздух площади и достигает столпившихся.

³Иисус оборачивается и видит, и тут же срывается с места с быстротой, свойственной любви. Даже не отдает ребенка, которого держит на руках, его матери. Высокий и прекрасный, Он направляется к бедненькому слепому, который после своего возгласа снова повесил голову, тщетно побуждаемый матерью повторить его.

Иисус перед женщиной. Глядит на нее. Она тоже на Него глядит, затем робко опускает взгляд. Иисус приходит ей на помощь. Возвращает ребенка, которого держал на руках, той женщине, что Ему его передала.

«Женщина, это твой сын?»

«Да, Учитель, это мой первенец».

Иисус гладит его по его опущенной головке. Иисус как будто не замечает слепоты малыша. Но, думаю, Он это делает нарочно, чтобы дать матери сформулировать свою просьбу.

«Значит, Всевышний благословил твой дом многочисленным потомством, дав тебе мальчика-первенца, посвященного Господу».

«У меня один мальчик: этот, и еще три дочери. И других уже не будет…» Она всхлипывает.

«Отчего ты плачешь, женщина?»

«Оттого что мой мальчик слепой, Учитель!»

«И ты хотела бы, чтобы он видел. Ты способна поверить?»

«Я верю, Учитель. Мне говорили, что Ты отверзал очи, которые были закрыты. Но мой ребенок родился с неразвитыми глазами. Взгляни на него, Иисус. У него под веками ничего нет…»

Иисус поворачивает к Себе его не по летам серьезное личико и смотрит, приподнимая ему веки большими пальцами. Под ними пустота. Он возвращается к разговору, держа ладонью его личико обращенным к Себе.

«Почему тогда ты пришла, женщина?»

«Потому что… знаю, что с моим ребенком это сложнее… но если правда, что Ты – Ожидаемый, то Ты сможешь это сделать. Твой Отец сотворил миры… Неужто Ты не можешь сотворить два зрачка для моего ребенка?»

«Ты веришь, что Я пришел от Отца, Всевышнего Господа?»

«Верю в это и в то, что Ты всё можешь».

⁴Иисус глядит на нее, словно чтобы определить, какая у нее вера и какой чистоты эта вера. Улыбается, потом произносит: «Дитя, иди ко Мне», – и, ведя его за руку, поднимает на оградку в полметра высотой, что расположена между дорогой и домом, нечто вроде парапета, защищающего дом от дороги, которая в этом месте поворачивает.

Когда мальчик чувствует себя уверенно на этом возвышении, Иисус делается серьезным, внушительным. Толпа теснится вокруг Него, вокруг ребенка и его трепещущей матери. Я вижу Иисуса сбоку, в профиль. Он весь закутан в Свой темно-синий плащ поверх немного более светлого одеяния, лицо у Него вдохновенно. Он кажется выше и даже крепче физически, как бывает всегда, когда от Него исходит чудотворная сила. А выражение Его лица сейчас – из тех, что кажутся мне наиболее величественными. Он кладет ладони на голову мальчика, раскрытые ладони, только оба больших пальца прикладывает к его пустым глазницам. Поднимает голову и истово молится, но губы Его при этом не шевелятся. Очевидно, беседует со Своим Отцом. Затем говорит: «Прозри! Повелеваю! И восхвали Господа!» И, обращаясь к женщине: «Да будет вознаграждена твоя вера. Вот твой сын, который будет твоей честью и твоим умиротворением. Покажи его своему мужу. И он снова тебя полюбит, а твой дом опять узнает счастливые дни».

⁵Женщина, уже издавшая пронзительный радостный крик, когда божественные пальцы были сняты с пустых глазниц и она увидела два блестящих темно-голубых, как у Учителя, глаза, удивленно и счастливо глядящих на нее из-под темной чёлки, вскрикивает еще раз и, хоть и продолжая прижимать к сердцу сына, падает на колени у ног Иисуса со словами: «Ты даже это знаешь? Ах, Ты воистину сын Божий, – и целует Его одежду и сандалии, а потом поднимается, сияя от радости, и говорит: – Послушайте все. Я из далекой Сидонской земли. Пришла, потому что другая мать рассказала мне о Рабби из Назарета. Мой муж – иудей и торговец, у него в этом городе есть свои лавки для торговли с Римом. Он богат и верен Закону, но перестал меня любить после того, как я, родив ему сына-калеку, родила трех девочек, а затем стала бесплодной. Он ушел из дома, а я, не получив развода, находилась в положении разведенной и уже зна­ла, что он хочет от меня освободиться, чтобы от другой женщины завести наследника, способного продолжить его торгов­лю и воспользоваться отцовскими богатствами. Прежде чем отправить­ся, я пошла к мужу и сказала ему: „Подожди, господин. Подожди моего возвращения. Если я вернусь, и сын будет всё еще слепым, разведись со мной. В противном же случае не наноси моему сердцу смертельной раны и не лишай своих детей отца“. И он мне поклялся: „Славой Господа клянусь тебе, женщина, что если ты привезешь мне сына здоровым – не представляю, как ты сумеешь это сделать, раз уж твоя утроба не сумела подарить ему глаза, – я вернусь к тебе, как во дни нашей первой любви“. Учитель не мог ничего знать о моем супружеском горе и всё-таки утешил меня даже в этом. Слава Богу и Тебе, Учитель и Царь!» Женщина снова на коленях и плачет от радости.

⁶«Ступай. Скажи Даниилу, своему мужу, что, Сотворивший миры подарил и две яркие звезды для зрачков этому малышу, посвященному Господу. Потому что Бог верен Своим обетам и клятвенно обещал, что верующий в Него увидит всякого рода чудеса. Пусть же теперь он будет верен той клятве, которую дал, и да не совершит он греха прелюбодеяния. Вот что скажи Даниилу. Будь счастлива. Благословение на тебе и на этом мальчике, а вместе с тобою и на тех, кто тебе дорог».

Толпа разражается хором похвал и поздравлений, а Иисус заходит в соседний дом для отдыха.

На этом видение прекращается. И уверяю Вас, что оно меня глубоко поразило.

17 августа 1944.

⁷Иисус говорит:

«Бог ради тех, кто в Него верит, всегда выходит за пределы просьб Своих чад и дает еще больше. Поверь этому и поверьте все. Женщина, которая пришла ко Мне из Сидона с двумя мечами, вонзенными в глубину ее сердца, осмелилась назвать Мне лишь одну свою беду, поскольку поведать о некоторых внутренних бедах бывает тяжелее, чем сказать: „Я болен“. Но Я совершаю для нее и второе чудо.

В глазах мира сего, наверное, показалось и до сих пор кажется намного более простым вернуть согласие двум супругам, разлученным по причине, что уже успешно преодолена, чем дать два зрачка глазам, родившимся без зрачков. Но нет, это не так. Для Господа и Создателя сотворить два зрачка – простейшая вещь, как вернуть дыхание жизни в бездыханное тело. Владыка жизни и смерти, Владыка всего сотворенного, конечно, не испытывает недостатка в дыхании жизни, чтобы вдунуть его в умерших, и в двух каплях влаги для иссохших глаз. Ему достаточно пожелать того, что в Его власти. Ведь это зависит только от Его воли. Но когда речь идет о согласии между людьми, то требуется, чтобы к желанию Бога присоединилась еще и „воля“ самих людей. Бог крайне редко нарушает человеческую свободу. В целом, Он позволяет вам поступать так, как вы хотите.

Та женщина, жившая в стране идолопоклонников и сохранив­шая, как и ее супруг, веру в Бога своих отцов, и без того уже заслуживала Божьей благосклонности. Но когда ее вера выходит за обычные человеческие рамки, преодолевая сомнения и отрицания большинства верующих иудеев – а это доказывают ее слова: „Подожди моего возвращения“, обращенные к мужу с уверенностью, что она вернется с исцеленным сыном, – тогда она заслуживает двойного чуда. Заслуживает и этого трудного чуда: чтобы открылись духовные глаза ее супруга, глаза, которые погасли и не видели любви и скорби супруги, а возлагали на нее вину за то, в чём не было ее вины.

⁸Еще Я хочу – и это относится к женам, – чтобы они поразмышляли над почтительным смирением этой своей сестры. „Я пошла к мужу и сказала ему: подожди, господин“.

Правда была на ее стороне, поскольку винить мать во врожденном недостатке – это глупость и жестокость. Ее сердце и так уже было разбито при виде ее несчастного ребенка. Она права вдвойне, потому что с тех пор, как она бесплодна, муж ею пренебрегает, а она знает о его намерении развестись и всё-таки остается его „женой“. То есть верной спутницей, подчиненной своему спутнику, как это угодно Богу и как учит Писание. Никакого возмущения, никакой жажды мщения или намерения найти другого мужчину, чтобы не быть „одинокой женщиной“.

„Если я вернусь, и сын будет не исцелен, разведись со мной. В противном же случае не наноси моему сердцу смертельной раны и не лишай своих детей отца“. Разве не слышится в этом голос Сары и древних еврейских женщин? Как непохожа, о жены, ваша нынешняя манера выражаться! Как же сильно отличается то, чего вы добиваетесь от Бога и от супруга! И ваши семьи всё чаще и чаще разрушаются.

⁹Как всегда при совершении чуда, Я должен был дать некое знамение, которое делало бы его еще более убедительным. Мне приходилось убеждать целый мир, замкнутый в ограде всего многовекового образа мысли и направляемый враждебной Мне сектой. Отсюда и необходимость яркого проявления Моей сверхъестественной силы. Но поучительный смысл видения не в этом. Он в вере, в смирении, он в верности супругу, в правиль­но выбранном пути, о жены и матери, обнаружившие шипы там, где вы ожидали роз, – в том, чтобы увидеть, как из ранящих вас колючек вырастают новые цветущие ветви.

Обратитесь к вашему Господу Богу, который сотворил супружество дабы мужчина и женщина не были одиноки и любили друг друга, составляя одну нерасторжимую плоть, коль скоро она была связана воедино, и который дал вам Таинство, дабы на ваш брак снисходило Его благословение и благодаря Моим заслугам вы бы обладали всем, что необходимо для вашей новой жизни супругов и родителей. А чтобы обратиться к Нему с открытым лицом и спокойной душой, будьте честными, добрыми, почтительными, верными, настоящими спутницами своего супруга, а не просто гостьями в своем доме или, еще хуже, чужими людьми, которых случай свел вместе под одной крышей, как бывает, когда случай сводит вместе двоих в какой-нибудь гостинице для странников.

Теперь это случается слишком часто. Муж грешит? Нехорошо с его стороны. Но это не оправдывает манеру поведения слишком многих жён. Еще менее она оправдана, когда вы не умеете воздать добром за добро и любовью за любовь своему доброму спутнику. Я уже не хочу рассматривать слишком обыкновенный случай вашей плотской неверности, который стирает различие между вами и блудницами и несет отягчающие обстоятельства в виде того, что этому пороку предаются лицемерно и оскверняют семейный алтарь, вокруг которого пребывают ангельские души ваших невинных детей. Но Я говорю о вашей моральной неверности союзу любви, заключенному перед Моим алтарем.

Что ж, Я сказал: „Кто смотрит на женщину с вожделением, тот совершает в своем сердце прелюбодеяние“^[1]. Я сказал: „Кто отсылает свою жену с разводной грамотой, тот подвергает ее опасности прелюбодеяния“. Но теперь – теперь, когда слишком многие женщины для своих мужей чужие – Я скажу: „Те, что не любят своего спутника душою, умом и телом, толкают его на прелюбодеяние, и если Я спрошу с него за его грех, то не меньше спрошу и с нее, хоть она и не совершала его, однако была его побудительной причиной“. Божий Закон нужно уметь понимать во всей его широте и глубине и нужно уметь проживать его в полноте истины.
[1] В 174.13, 18–19.

Ты же, кого это не касается, оставайся с Моим миром и держи свое сердце сосредоточенным на Мне».