3 августа 1946.

¹Приходят они туда перегревшиеся, несмотря на то что шли через густые фруктовые рощи, чьи ветви сгибаются под тяжестью спелых плодов. От многочисленных прекрасных виноградников доносится тот характерный запах винограда, когда гроздья уже поспели, а листья начинают свое осеннее увядание.

Первыми их приход замечают двое крестьян, что возвращаются с фруктовых плантаций, неся корзины с красивыми яблоками, и дают об этом знать слуге, который разносит эту новость. Тем временем двое крестьян здороваются с Иисусом и сообщают, что «в доме остановилось много учеников, которые пришли с гор Гавланитиды и Итуреи и направляются в Иерусалим», и что «их хозяева решили пойти с ними на праздник Кущей через Декаполис и Перею». Но они не успевают закончить свои сообщения, как из дома навстречу Учителю выбегают уже сами хозяева, а с ними множество учеников и впереди, и позади них.

Среди учеников – почти все бывшие Вифлеемские пастухи, с ними и другие, такие как первый исцеленный прокаженный и его друг, излечившийся калека, и еще другие из Заиорданья, за исключением Тимона. Не вижу ни Исаака, ни Стефана и Ерма, ни Эрмастея и Иосифа из Эммауса, ни Авеля из Вифлеема, не вижу Николая из Антиохии, а также Иосифа из Эфеса. К ученикам примешиваются слуги и крестьяне, среди которых мальчик, исцеленный от паралича^[1] во время тогдашнего сбора винограда, и его мать.
[1] См. 108.7.

²«Мир всем вам и этому дому», – говорит Иисус, поднимая благословляющую ладонь.

«Заходи, Учитель, и отдохни под нашим кровом. Время года еще жаркое, чтобы передвигаться пешком в эти часы. А мы дадим Тебе передохнуть, и в наших комнатах ночью прохладно».

«Я остановлюсь тут лишь на несколько часов. Вечером пойду. До праздника Кущей осталось мало, а Мне еще надо много куда сходить».

Хозяева расстроены, но не настаивают. Только говорят: «Мы надеялись, Ты нас дождешься. Завтра сбор винограда, а сбор плодов уже начался. А после выжимания винограда мы бы все и отправились вместе с этими Твоими учениками. Мы люди старые, а дороги очень небезопасны с тех пор, как неизвестно откуда появились эти шайки разбойников и стали разорять этот берег Иордана. Они скрываются в горах Раббат Аммона и Галаада, вдоль долины Явока, и совершают налёты на караванные пути. Римские легионеры за ними охотятся… Но… Что хорошего с ними повстречаться? Мы предпочтем находиться вместе с этими, они ведь Твои ученики – Бог, конечно, их защитит».

Иисус понимающе улыбается, но тему никак не развивает. Он заходит в дом, с удовольствием принимая предложенную хозяевами возможность освежить конечности и сполоснуть пересохшее горло, и после выслушивает учеников, которые рассказывают о своей работе, проделанной в горах: «Но результатов немного, Учитель. Немного даже в Кесарии Филипповой, где нам, однако, не досаждали. Но мы возвратимся туда вместе с Тобой, и вот тогда!»

Иисус смотрит на них и, стараясь не разочаровывать, отвечает: «Будете настойчивы – и вы обязательно их обратите. Бог всегда помогает Своим служителям».

³И затем Иисус оставляет их, присоединяясь к хозяйке дома, которая лично накрывает на стол, и приглашает ее выйти вместе с Ним, так как нужно побеседовать. Добрая старушка не заставляет просить себя дважды и, чтобы не выходить из дома в жару, ведет Иисуса в длинное прохладное помещение на северной стороне.

«Анна, ты всё время говоришь, что хотела бы всячески Мне послужить…»

«Да, мой Господь. Мы с Иудой. Но Ты всё никак к нам не обратишься. Сейчас у нас большой праздник, потому что Твои ученики – это немного Ты сам, и, принимая их в доме, мы как будто служим Тебе».

«Это на самом деле так, ведь то, что сделано для ученика, сделано для его Учителя, и даже просто чаша воды или кусок хлеба, пожертвованные тем, кто трудится для Меня, будут вознаграждены самим Богом. Ученики врачуют души верных, и верные должны иметь любовь к ученикам и помогать им, помня, что те отказались от всего и готовы отказаться от своей жизни, лишь бы подарить верным тот Путь, ту Жизнь и ту Истину, которые Учитель подарил им, повелев передавать их Своим верным».

«О! Господь, разреши, я позову моего Иуду. Твои слова настолько святы!..»

«Позови своего Иуду», – с улыбкой соглашается Иисус.

И женщина выходит, чтобы вернуться с мужем, которому повторяет слова Учителя.

«Поверь, мы бы охотно этим занимались. Но мы в стороне от дороги, и, наверно, поэтому Твои ученики редко к нам приходят», – говорит старик, чувствуя сожаление об этом их обособленном проживании.

⁴«Скажу им, чтобы почаще приходили. А Я пока попрошу у вас об одной милости…»

«Ты? Да для нас милость – послужить Тебе! Распоряжайся, Господь. Мы старые и не в состоянии следовать за Тобой, как делают многие. Но у нас есть желание Тебе послужить. Чего Ты хочешь? Мы Тебе отдадим даже эти виноградники и этот дом, что так дороги, потому что достались от моего отца и потому что здесь родились наши дети, если они придутся Тебе по душе, и Ты их захочешь, только обещай нашим душам Божественное милосердие».

«Не сомневайтесь, в нем недостатка не будет. Но Я не прошу у вас такой большой жертвы. Слушайте. Я иду в Иудею, а наступает зима. В Хоразине есть одна вдова с кучей детей, и старший едва вышел из детского возраста. Его отец был плотником…»

«А! Плотник! О, все говорили о том Твоем поступке… Но Хоразин не обратился, хотя к этому его должен был привести Твой поступок, даже больше, чем Твои слова. Их мать трудилась на нивах… Но здоровье у нее слабое… Знаем, знаем…»

«Так вот, Я не прошу вас делать из них лентяев, но посодействовать им. У вас всегда будет нужда починить то или другое. Вспомните об Иосифе, и пусть положенное ему вознаграждение будет дополнено любовью и сочувствием».

«О, Учитель! Всего-то? Я бы предложил, что скажешь, жена? Я бы предложил взять пару девчушек, тех, что подбирали у нас колосья. Дом большой, а ты стара, и Мария с Ноеминью старые… Для мелких дел…»

«Так и поступим, Иуда. В память о нашей малышке… Наша единственная дочь, Господь… Росла три весны… а потом… Столько лет прошло… а боль не утихает… Если бы Ты уже тогда был с нами, она бы не умерла… Я бы ее не потеряла… Дочь – это всегда радость…» Старушка разволновалась, старик тоже вздыхает.

«Она не потеряна… Она ждет вас… Это невинная душа, и вы, конечно, с ней встретитесь. Надо больше опасаться за тех детей, что повзрослели и не во всём ходят путями Господа…»

«Это правда! Это правда!.. Ты-то знаешь, Господь… Ты всё знаешь. В этом, таком тихом, доме есть такая беда… Учитель, можно ли иногда жертвой приобрести благодать?»

«Не иногда. Всегда».

«Ах! вот это приятно слышать. Будь спокоен, Учитель. Вдова из Хоразина получит помощь, и Ты весной найдешь их довольными. Ведь, раз Ты перепоручаешь их на зиму, это значит, что Ты не вернешься до весны».

«Не вернусь… Спущусь в Иудею и не вернусь».

⁵«А тот юный ученик тоже идет в Иудею?»

«Да. Марциам идет в Иудею…»

«Долгое путешествие, Учитель. Он очень болезненный…»

«Лишился последнего родственника. Вы знаете его историю… и это новое горе его подкосило».

«Тут и возраст, и то, что он еще растет… Да мы знаем… и знаем про то добро, какое он делает. Маленький наставник, прямо маленький наставник… Его родственник находился на Ездрелонской равнине, так ведь? И там умер? И там же он и страдал?»

«Да, женщина. Почему ты об этом спрашиваешь?»

«Потому что… Учитель, не мне Тебе говорить это, Ты ведь Учитель. Но я женщина и мать, и я наплакалась… Говорю Тебе: зачем Ты хочешь вести его в те места? Оставь его у меня до Иерусалима… Мне будет казаться, что я снова иду в святой Город с нашими деточками… а он не переутомится и больше не будет страдать. Придут еще другие ученики…»

Иисус думает. Возражает: «Марциам счастлив побыть со Мной, а Я с ним».

«Да. Но если это ему предложишь Ты, он охотно послушается. Это всего несколько дней разлуки. Что такое неполных две недели для того, кто так юн? У него есть время порадоваться в Твоем обществе…»

Иисус глядит на нее, глядит на старика, пребывающих в совершенном неведении о том, как недолго остается радоваться обществу Спасителя. Но ничего не говорит. Разводит руками, словно говоря: «Будь по-вашему», и только произносит: «Тогда позовите Марциама и Симона».

Старик выходит и возвращается в ними обоими. Симон испытующе смотрит. Словно подозревает невесть что. Но когда он слышит причину, то успокаивается и говорит: «Дай вам Бог всего хорошего! Сын очень истощен, и, по правде говоря, мне казалось опрометчивым заставлять его столько идти…»

«Но я пошел по своей воле! Мы были с Учителем, и, раз уж Учитель взял меня с Собой, значит я могу идти… Он всё делает правильно…» – и в голосе Марциама почти слышны слезы.

«Это так, Марциам. Но нужно уметь быть и уступчивыми. Это двое Моих хороших друзей. Ради Меня и ради всех Моих друзей Я соглашусь на эту их просьбу, а ты…»

«Как Ты пожелаешь, мой Учитель. Но в Иерусалим, тем не менее…»

«В Иерусалим ты пойдешь со Мной», – обещает Иисус. И добрый Марциам ничего не возражает.

⁶Они выходят из комнаты, и Иисус присоединяется к ученикам, что счастливы от этой непредвиденной встречи.

Старик-хозяин вертится вокруг их группы. Иисус замечает и спрашивает его.

«Мне бы… хоть слово от Тебя услышать. Ты устал, вижу. Но перед трапезой, пока Ты не пошел отдыхать – Тебе ведь надо отдохнуть хотя бы до вечера, – не скажешь ли чего-нибудь?»

«Скажу перед отходом. Так Меня смогут послушать и домашняя прислуга, и полевые работники. А сейчас нас зовет твоя жена. Видишь?..»

Иисус встает и заходит в комнату, где поставлены столы для благословенных гостей.