ЕВАНГЕЛИЕ КАК ОНО БЫЛО МНЕ ЯВЛЕНО
499. Бегство из Есевона и встреча с купцом из Петры
22 сентября 1946.
1Самого Есевона я не вижу. Иисус со Своими спутниками уже выходит оттуда, и по лицам апостолов я понимаю, что их постигло разочарование. В нескольких метрах позади за ними следует или, точнее, их преследует кричащая и угрожающая толпа…
«Эти места вокруг Соленого моря прокляты, как само это море», – говорит Петр.
«Это место! Оно всё такое же, как в эпоху Моисея, а Ты слишком добр, чтобы наказать его, как оно было наказано тогда[1]. А следовало бы наказать. И подчинить их с помощью сил Неба или сил Земли. Всех, до последнего человека и до последнего села», – произносит рассерженный Нафанаил с негодующим блеском в своих глубоко посаженных глазах. В этом порыве негодования у худого пожилого апостола ярко проявляется его еврейская порода, делая его очень похожим на многих законоучителей и фарисеев, всё время противостоящих Иисусу.
[1] Быт. 19:24–25; Втор. 29:23.
Тот оборачивается и, подняв руку, говорит: «Тише! Тише! Они тоже будут привлечены к Истине. Но нужно спокойствие, нужно сочувствие. Мы еще сюда не приходили, и они нас не знают. И в других местах в первый раз было так же, но потом они переменились».
«Просто эти места такие же, как Масада[2]. Продавшиеся! Давайте вернемся к Иордану!» – настаивает Петр.
[2] См. гл. 392.
Однако Иисус, выйдя теперь уже на столбовую дорогу, продолжает идти на юг. Самые ярые Его противники всё так же Его преследуют, привлекая внимание путников.
2Один – должно быть, богатый торговец или, по меньшей мере, работающий на какого-то торговца и правящий длинным караваном, ведя его на север, – с удивлением замечает это и останавливает своего верблюда, вместе с которым останавливаются и все остальные. Он смотрит на Иисуса, смотрит на апостолов, таких беззащитных и благодушных на вид, смотрит на орущих и угрожающих, что появляются следом, и с любопытством их расспрашивает. Его слов я не слышу, зато в ответ раздаются вопли: «Это тот проклятый, безумный, одержимый Назарянин. Ему нечего делать в наших стенах!»
Мужчина больше не задает вопросов. Он поворачивает верблюда, кричит что-то одному из своих ближайших сопровождающих и подстегивает животное, которое в несколько движений догоняет апостолов. «Именем вашего Бога: кто из вас Иисус из Назарета?» – спрашивает он находящихся в последней группе апостолов Матфея, Филиппа, Симона Зелота, а также Исаака.
«Зачем тебе это? Ты тоже хочешь Ему досадить? Разве не достаточно Его соотечественников? Ты тоже собираешься этим заняться?» – говорит Филипп весьма раздраженно.
«Я лучше их, и я прошу о снисхождении. Не отталкивайте меня, прошу во имя вашего Бога».
Что-то в его голосе убеждает этих четверых, и Симон говорит: «Он первый, впереди всех, вместе с двумя помоложе».
Мужчина снова понукает свое животное, поскольку Иисус, и без того шедший впереди, ушел еще дальше во время их короткого разговора, не слыша его.
3«Господин!.. Выслушай несчастного человека…» – говорит он, едва с Ним поравнявшись. Иисус, Иоанн и Марциам удивленно оборачиваются.
«Чего ты хочешь?»
«Я из Петры, Господин. По поручению других лиц перевожу поступающие с Красного моря товары в Дамаск. Я не беден. Но как будто обеднел. У меня два ребенка, Господин, болезнь поразила их глаза, и они ослепли: один полностью – он заболел первым, – другой почти ослеп и скоро ослепнет совсем. Врачи не могут творить чудес, зато можешь Ты».
«Откуда ты знаешь?»
«Я знаком с одним торговцем, который Тебя знает. Он останавливается у меня, и иногда я выполняю его поручения. Он сказал мне, когда увидал моих детей: „Их может исцелить только Иисус из Назарета. Поищи Его”. Я бы отправился Тебя искать, да у меня мало времени, и я вынужден следовать более пригодными маршрутами».
«Когда ты виделся с Александром?»
«Между двумя вашими весенними праздниками. С тех пор я совершил еще два путешествия, но Тебя так и не встречал. Господин, окажи милость!»
«Муж, Я не могу спуститься в Петру, да и ты не можешь оставить свой караван…»
«Я-то смогу. Ариса – человек надежный. Отправлю его потихоньку, а сам помчусь в Петру. Мой верблюд быстрее, чем ветер пустыни, и проворнее, чем газель. Возьму детей и еще одного верного слугу. Догоню Тебя. Ты их исцелишь… О, свет для их глаз, похожих на черные звезды, покрытые теперь густой пеленой! И я продолжу путь, тогда как они вернутся к матери. Вижу, что Ты сам в пути, Господин. Куда направляешься?»
«Я шел в Дивон…»
«Не ходи туда. В нем полно тех… из Махерона. Проклятые места, Господин. Не удаляйся от несчастных, Господин, ради общения с этими проклятыми».
«Что я и говорил», – ворчит Варфоломей в бороду, и многие с ним соглашаются.
4Теперь уже все вокруг Иисуса и человека из Петры. Горожане же Есевона, напротив, увидев, что караванщик, похоже, благосклонен к Гонимому, возвращаются назад. Остановившийся караван ждет развязки и какого-то решения.
«Муж, если Я не пойду в южные города, то поверну на север. Но это не значит, что Я послушаюсь тебя».
«Я знаю, что для вас, израильтян, я мерзок. Я необрезанный и не заслуживаю быть услышанным. Но Ты ведь Царь мира, а в мире существуем также и мы…»
«Не в этом дело, а… С чего ты готов поверить, что Я могу сделать то, чего не смогли врачи?»
«С того, что Ты Божий Мессия, а они люди. Ты Сын Божий. Мне это сказал Мисах, и я этому верю. Ты можешь сделать всё, и даже для такого ничтожного человека, как я». Мужчина отвечает уверенно и подкрепляет свой ответ тем, что соскальзывает на землю, даже не поставив на колени верблюда, и падает ниц среди пыли.
«Твоя вера сильнее, чем у многих. Иди. Знаешь, где Нево?»
«Да, Господин, вон та гора – это Нево. Ведь и мы наслышаны о Моисее. Он велик! Слишком велик, чтобы о нем не знать. Но Ты велик еще более. Как скала рядом с горой, так Моисей – в сравнении с Тобою».
«Иди в Петру, а Я буду тебя ждать на Нево…»
«Там у подножия есть селение для тех, кто посещает эту гору. Есть гостиницы… Я буду там самое большее через десять дней. Буду гнать своего верблюда, и если Тот, кто Тебя послал, окажет мне покровительство, меня не застигнет непогода».
«Иди. И возвращайся как можно скорее. Мне надо идти в другие места…»
«Господин! Я… человек необрезанный. Мое благословение для Тебя бесчестье. Но благословение отца никогда не зазорно. Я благословляю Тебя и отправляюсь».
Он берет серебряный свисток и свистит три раза. Мужчина, что во главе каравана, подъезжает галопом. Они разговаривают, прощаются. Затем тот мужчина возвращается к каравану, и он начинает двигаться. Второй взбирается на своего верблюда и вскачь направляется к югу.
5Иисус со Своими спутниками снова пускается в путь.
«Пойдем прямо к Нево?»
«Да. Оставим эти города ради склонов Аваримских гор. Там, наверное, много пастухов. От них узнаем путь на гору Нево, а они от нас – Путь на гору Божью. А после сделаем привал на несколько дней, как мы делали в горах Арбелы и возле Карита».
«О, как здорово! И мы станем добрее. Мы всякий раз спускались оттуда более сильными и добрыми», – говорит Иоанн.
«И Ты нам расскажешь обо всём, что помнит Нево. Брат, помнишь, когда мы были детьми, Ты однажды изображал Моисея, благословлявшего Израиль прежде, чем умереть?»[3] – говорит Иуда Алфеев.
[3] См. 38.3–5.
«Да. А Твоя Мать закричала, увидев Тебя лежащим как мертвый? Теперь мы по-настоящему идем на Нево», – говорит Иаков Алфеев.
«И Ты благословишь Израиль как истинный Вождь Божьего Народа!» – восклицает Нафанаил.
«Но Ты там не умрешь. Ты ведь никогда не умрешь, не правда ли, Учитель?» – спрашивает Иуда из Кериота со странным смешком.
«Я умру и воскресну, как сказано. Многие люди в тот день умрут, не будучи мертвыми. И, в то время как праведники воскреснут, даже если прошли годы, как они умерли, те, кто жив по плоти, но чей дух в тот день окончательно умрет, не воскреснут. Остерегайся, чтобы тебе не оказаться среди таковых».
«А Ты остерегайся, чтобы не услышали, как Ты твердишь, что воскреснешь. Это называют богохульством», – парирует Иуда из Кериота.
«Это истина, и Я о ней говорю».
«Какова вера и каков тот муж! А каков Мисах!» – произносит Зелот, пытаясь сменить тему.
«А кто такой Мисах?» – спрашивают те, кто в прошлом году не участвовал в походе по Заиорданью[4].
[4] Это путешествие описано в главах 286–294.
И они удаляются, разговаривая об этом, а Иисус возобновляет прерванную ранее беседу с Марциамом и Иоанном.