ЕВАНГЕЛИЕ КАК ОНО БЫЛО МНЕ ЯВЛЕНО
488. В Храме на празднике Кущей. Тайное отбытие в Ноб после молитвы
5 сентября 1946.
1Не обращая внимания ни на чью неприязнь, Иисус возвращается в Храм и на третий день. Однако ночевал Он, должно быть, не в Иерусалиме, поскольку видно, что Его сандалии весьма запыленные. Возможно, Он провел ночь на окружающих город холмах, и с Ним, похоже, находились Его братья Иаков и Иуда, а также пастух Иосиф и Соломон. С остальными апостолами и учениками Он встречается у восточной стены Храма.
«Они приходили, знаешь? И к нам, и к самым известным ученикам. Хорошо, что Тебя там не было!»
«Нам надо всё время так делать».
«Ладно. Но об этом поговорим после. Пойдемте».
«Перед Тобой и перед нами прошла громадная толпа, прославляя Твои чудеса. Сколько людей удостоверилось и верит в Тебя! В этом Твои братья оказались правы», – говорит апостол Иоанн.
«Искать Тебя приходили даже к Анналии, представляешь?»
«И ко дворцу Иоанны. Но нашли там только Хузу… да еще не в духе! Он прогнал их, как собак, заявив, что в его доме шпионы ему не нужны и что он уже и так сыт ими по горло. Нам это рассказал Ионафан: он здесь вместе с хозяином», – говорит пастух Даниил.
«Знаешь? Эти книжники хотели было разогнать тех, кто Тебя ждет, убеждая их, что Ты не Христос. Но те отвечали: „Не Христос? А кто же Он тогда? Да сможет ли кто-нибудь другой творить такие чудеса, какие творит Он? Разве творили их те другие, что называли себя Христами? Нет, нет. Пусть явится сотня, тысяча самозванцев, хотя бы и назначенных вами, которые назовутся Христом, но кто бы ни пришел – никто уже не сотворит таких чудес, как Он, и столько, сколько Он“. А поскольку книжники и фарисеи утверждали, будто Ты творишь их, потому что Ты Вельзевул, они отвечали: „О! тогда вам надо бы бить в барабаны, потому что в сравнении с этим Святым вы сами точно Вельзевулы“, – рассказывает Петр и смеется; смеются и остальные, вспоминая эту шутку толпы и возмущение книжников и фарисеев, которые с негодованием были вынуждены уйти.
2Теперь они уже внутри Храма, и их сразу же окружает толпа, еще более многочисленная, нежели в предыдущие дни.
«Мир Тебе, Господь! Мир! Мир!» – кричат израильтяне.
«Здравствуй, Учитель!» – приветствуют язычники.
«Да придут на вас мир и свет», – отвечает Иисус единым приветствием.
«Мы опасались, что Тебя могли схватить, или что Ты не придешь: из осторожности или оттого, что Тебе неприятно. И разошлись повсюду Тебя искать», – говорят многие.
Иисус еле заметно улыбается и спрашивает: «Значит, вы не хотите Меня потерять?»
«А если мы Тебя потеряем, Учитель, кто же еще даст нам такие наставления и такую благодать, какие даешь Ты?»
«Мои наставления останутся в вас, и вы их поймете еще лучше, когда Я отсюда уйду… И из-за Моего отсутствия среди людей благодатные дары не перестанут сходить на тех, кто будет молиться с верой».
«О, Учитель! А Ты действительно хочешь уйти? Скажи, куда Ты идешь, и мы пойдем за Тобой. Ты так нам нужен!»
«Учитель так говорит, чтобы понять, любим ли мы Его. Но куда же может пойти Рабби Израиля, как не сюда, в Израиль?»
«Истинно говорю вам, что еще недолго Я буду с вами и пойду к тем, к кому Меня послал Отец. После этого вы станете искать Меня и не найдете. А где Я есть, туда вы не сможете прийти. 3А сейчас позвольте Мне пойти. Сегодня Я не буду говорить здесь внутри. Есть у Меня несчастные, которые ждут Меня в других местах и не могут прийти, потому что очень больны. Я помолюсь и пойду к ним». И, протискиваясь с помощью Своих учеников, Он направляется в сторону двора Израильтян. Оставшиеся переглядываются.
«Куда это Он пойдет?»
«Наверняка к Своему другу Лазарю. Тот очень болен».
«Я имел в виду: куда Он пойдет не сегодня, а когда оставит нас навсегда. Разве вы не слышали, как Он сказал, что мы не сумеем Его найти?»
«Может быть, Он пойдет собирать Израиль, благовествуя тем из нас, кто рассеян среди народов. Диаспора, как и мы, надеется на Мессию».
«Или же пойдет учить язычников, чтобы привлечь их в Свое Царство».
«Нет. Должно быть, это что-то другое. Мы всё равно могли бы Его отыскать, будь Он хоть в далекой Азии или в центре Африки, либо в Риме, в Галлии, в Иберии, во Фракии или же у сарматов. Раз Он говорит, что мы не нашли бы Его, даже если бы искали, значит Его не будет ни в одном из этих мест».
«Ну да! Что может означать эта Его фраза: „Станете искать Меня и не найдете, а где Я есть, туда вы не сможете прийти”? Я есть… Не: Я буду… Где же Он? Разве не здесь, среди нас?»
«Я тебе отвечу, Иуда! Он кажется человеком, но это дух!»
«Ну нет! Среди учеников есть те, что видели Его новорожденным. И еще более того! Видели Его беременную Мать за несколько часов до Его рождения».
«Но это действительно тот самый Младенец, который теперь вырос? Кто заверит нас, что Он не кто-то другой?»
«Э, нет! Сам Он может быть кем-то другим, пастухи могут ошибаться, но не Его Мать! Не Его братья! Не всё селение!»
«Пастухи узнали Его Мать?»
«Конечно, узнали…»
«В таком случае… Но почему Он тогда говорит: „Где Я есть, туда вы не сможете прийти”? Для нас это будущее: не сможете. Для Него остается настоящее: есть. Стало быть, у этого Человека нет будущего?»
«Не знаю, что тебе сказать. Что есть, то есть».
«Я же говорю вам: Он безумный».
«Это ты, видимо, безумный, шпион Синедриона».
«Я шпион? Я иудей и восхищаюсь Им. Вы говорили, что Он пойдет к Лазарю?»
«Ничего мы не говорили, старый шпион. И ничего не знаем. А если бы и знали, то тебе не сказали бы. Ступай скажи тем, кто тебя подослал, пусть сами Его ищут. Шпион! Шпион! Подкупленный!..»
Мужчина видит, что дело принимает скверный оборот, и улепетывает.
«А мы здесь стоим! Если бы вышли, то увидели бы Его. Ты беги туда! Ты сюда!.. Скажите нам, какой дорогой Он пошел. А Ему самому скажите, чтобы не ходил к Лазарю».
Те, кто скор на ногу, быстро уносятся… И возвращаются…
«Его уже нет… Смешался с толпой, и ничего не поделаешь…»
Разочарованная толпа медленно рассасывается…
4…Однако Иисус гораздо ближе, чем они думают. Выйдя из каких-то ворот, Он обогнул башню Антония и вышел из города через Овечьи ворота, спустившись в долину Кедрона, где в середине русла остался тоненький ручеек. Иисус переходит его, прыгая по торчащим из воды камням, и идет к Масличной горе. В этом месте оливы густы, да еще перемешаны с кустарником, что делает угрюмой, я бы сказала, траурной, эту часть Иерусалима, зажатую между мрачными стенами Храма, который возвышается со всей своей горой с одной стороны, и Масличной горой с другой. Далее к югу долина становится светлее и шире, но тут она действительно узкая, словно процарапана гигантским когтем, сделавшим глубокую борозду между двумя горами: Мориа и Масличной.
Иисус направляется не в сторону Гефсимании, а наоборот – совершенно в противоположном направлении, на север, всё время идя по горе, которая затем полого спускается в лесистую долину, где, прильнув к еще одному кольцу невысоких и тоже покрытых лесом каменистых холмов, бежит поток, делая излучину к северу от города. Там оливы сменяются бесплодными колючими, искривленными, растрепанными деревцами вперемешку с кустами ежевики, простирающей во все стороны свои щупальца. Место весьма унылое, весьма уединенное. В нем есть что-то инфернальное, апокалиптическое. Несколько гробниц и больше ничего. Нет даже прокаженных. И это уединение, контрастирующее с людным городом, столь близким и полным народа и шума, необычно. Здесь не слышно никакого шума, за исключением журчания воды на камнях и шелеста ветра в растениях, выросших на каменистой почве. Нет даже веселого щебетания птиц, которых так много среди олив Гефсимании и Масличной горы. Довольно сильный ветер, дующий с северо-востока, поднимая маленькие пыльные вихри, относит городской шум, и в этом месте царствует тишина: какая-то мертвая, давящая, почти пугающая тишина.
5«А тем ли путем мы идем?» – спрашивает Петр у Исаака.
«Тем, тем. Пройти туда можно и другими дорогами, выйдя из ворот Ирода, а еще лучше – из Дамасских ворот. Но хорошо, чтобы вы познакомились с менее известными тропами. Мы сами обошли все окрестности, чтобы отыскать их и показать вам. Так вы сможете ходить поблизости, куда захотите, не выходя на обычные дороги».
«А… можно ли доверять тем людям из Ноба?» – снова говорит Петр.
«Как своим домашним. Посещения Фомы прошлой зимой, постоянные посещения Никодима, его ученика священника Иоанна и других сделали это маленькое селение просто родным местом».
«А больше всех сделал ты», – говорит пастух Вениамин.
«О! да что я? Тогда уж все мы сделали, если считать меня. Но поверь, Учитель, что теперь вокруг города у Тебя есть безопасные места…»
«В том числе Рама… – говорит Фома, привязанный к своему городу. – Мой отец и мой зять совещались о Тебе вместе с Никодимом».
«В таком случае, и Эммаус», – говорит какой-то мужчина, которого я уже видела, но ктó он, точно не знаю. Не знаю еще и по той причине, что в Иудее мне попадался не один Эммаус, не считая того, что расположен возле Тарихеи».
«Далековато, чтобы уходить и приходить, как Я делаю сейчас. Но иной раз прийти туда Я не откажусь».
«И ко мне домой», – говорит Соломон.
«Туда обязательно, хотя бы раз – чтобы поприветствовать старика».
«Есть еще Бетэр».
«И Бет-Цур».
«Я не пойду в дом учениц. А когда это будет необходимо, Сам позову их к Себе».
«У меня есть верный друг возле Эн-Рогеля. Его дом для Тебя открыт. И никто из Твоих ненавистников не подумает, что Ты так близко от них», – говорит Стефан.
«Тебя может приютить садовник из царских Садов. Он заодно с Манаилом, который добыл для него это место… и к тому же… Ты однажды исцелил его…»
«Да? Я с ним незнаком…»
«Он был среди тех бедняков, которых Ты исцелил у Хузы на Пасху[1]. У него от пореза серпом, испачканным в навозе, загноилась нога, и после этого его прежний хозяин прогнал его. Он просил милостыню для своих детей. А Ты его исцелил. Потом Манаил пристроил его в Сады, добыв ему это место у Антипы, когда тот был в добром расположении. Теперь этот муж сделает всё, что скажет Манаил. Тем более для Тебя…» – говорит пастух Матфий.
[1] См. 370.24.
6«Я никогда не видел Манаила в вашей компании… – произносит Иисус, долго и пристально глядя на Матфия, который меняется в лице и смущается. – Отойдем-ка с тобою вперед, – ученик идет за Ним. – Говори».
«Господь… Манаил ошибся… и очень переживает, а с ним Тимон и еще некоторые. Они беспокоятся, что Ты…»
«Они же не считают, что Я их ненавижу…»
«Не-е-ет! Но… Они боятся Твоих слов и Твоего лица».
«Ох, какое заблуждение! Именно потому, что они ошиблись, им следует прибегнуть к Лекарству. Знаешь, где они?»
«Да, Учитель».
«Тогда сходи к ним и скажи, что Я жду их в Нобе».
Матфий, не теряя времени, уходит.
Тропинка поднимается на гору таким образом, что открывается вид с севера на весь Иерусалим… Иисус со Своими спутниками оставляет его за спиной, идя прямо в противоположном от города направлении.